Спасибо за заказ книги. В ближайшее время с вами свяжется менеджер.

Заказать книгу "Андрей Алексеев. Путь к себе".

Дорогой друг!

Мы с радостью предоставим тебе возможность оценивать материалы, но для начала давай познакомимся! Зарегистрируйся на нашем сайте через свой аккаунт в социальных сетях, и добро пожаловать!

Елена Лыткина и Иван Кузнецов: о балете, диете и любви

Елена Лыткина и Иван Кузнецов: о балете, диете и любви

Она — родом из Омска, он — коренной москвич. А познакомил их Новосибирск. На встрече, организованной Новосибирским клубом зрителей, артисты театра оперы и балета Елена Лыткина и Иван Кузнецов рассказали, что их привело на сцену, как искусство помогло обрести друг друга и почему они охладели к классике. 

О выборе балета

Елена Лыткина и Иван Кузнецов: о балете, диете и любви  Елена Лыткина:

— Моя бабушка всю жизнь мечтала стать балериной, мама в молодости занималась бальными танцами. Не удивительно, что в полтора года меня привели в танцевальный класс. Сначала было ча-ча-ча, потом — народный ансамбль. Мне там дико нравилось! Но педагог ушла в декрет, на ее место пришла другая учительница и за что-то меня невзлюбила. В общем, из ансамбля пришлось уйти.

Не знаю, как бы все сложилось дальше, если бы не бабушка. Она увидела информацию, что в балетную студию Омского музыкального театра проходит набор. Отвела меня туда, показала педагогам. Они посмотрели мои данные и сказали: «Да, девочка неплохая, но уж больно маленькая. Мы принимаем с семи лет». А мне на тот момент было шесть. Услышав отказ я закатила такую историку, что прибежал художественный руководитель театра и спросил: «Почему ребенок орет»? Ему пояснили, мол, не можем взять, потому что маленькая. На что он ответил: «Берите, чтобы не орала»! Так я попала в балет.

В студии прозанималась четыре года. Потом — была такая практика — туда приехали педагоги из Новосибирского хореографического училища, они отсматривали деток и приглашали приехать на отборочные. Меня пригласили, отборочные я прошла. И в 10 лет приехала учиться в Новосибирское хореографическое училище.

Родители остались в Омске, а меня поселили в общежитие, где живут все иногородние дети. И хотя там созданы все условия для того, чтобы ребенок мог существовать без мамы и папы, я очень скучала. 

К счастью, мои родители в хорошем смысле сумасшедшие, поэтому каждую пятницу мама приезжала из Омска с Новосибирск, а в воскресенье уезжала. И так три года! Сначала вдалеке от родителей было очень тяжело, со временем стало немного легче.
Елена Лыткина и Иван Кузнецов: о балете, диете и любви  Иван Кузнецов:

— У меня все было проще. Третий сын в семье, Иванушка-дурачок, как полагается. Старший брат Илья — балетный, окончил Московскую академию хореографии по классу Пестова Петра Антоновича, потом работал в Большом театре, потом еще где только не работал, сейчас педагог в этой самой Московской академии хореографии. Вот он и рекомендовал отдать меня в балет. Я на тот момент учился во французской спецшколе, меня все устраивало. К танцам никак не относился, они были мне не интересны. Но брат настроил родителей, и они сказали: «Или ты идешь в другую школу, или в балетную». Я сходил в другую школу, мне там дико не понравилось, и сказал: «Давайте попробуем балетную».

Поступление в Московскую академию хореографии проходит в три тура. Сначала смотрят физику — гнут тебя во все стороны. Потом проходишь большую медицинскую комиссию. А третий этап — играет музыка и ты должен что-то танцевать. Я успешно дошел до третьего тура. Это был дополнительный набор, конкурс — примерно 100 человек на 2 места. И тут меня выгоняют из зала! За то, что я не смог сдержаться, когда дети стали выходить один за одним и танцевать, и засмеялся.

Часа полтора прождал в коридоре. Когда все выступили, пригласили меня. Брат к тому моменту уже надавал мне подзатыльников. А потом признался: был один процент из ста, что меня возьмут. И, как на зло, это случилось)).

Учеником я был вечно подающим надежду, но дико ленивым. Меня интересовала алгебра, геометрия, физика, потому что там все подчиняется законам логики и можно ничего не учить. Общеобразовательные предметы шли хорошо. А специальные, например, народный танец, классика, всегда были с тройки на четверочку. Так и доковылял до последнего курса.

После окончания академии собирался пойти в какой-нибудь маленький московский театр, а параллельно заниматься другими делами – я интересовался машинами, немного журналистикой. Но каким-то образом на госэкзамены в Москву приехал художественный руководитель из Венской оперы. Каким-то образом во мне что-то нашел и пригласил работать. У всех шок. Я говорю Москве: «До свидания» и уезжаю в Австрию.

Проработал там два года. Потом вернулся в Москву, решил получить высшее образование – поступил в ГИТИС. Кстати, числюсь там до сих пор, хотя пять лет уже не появлялся. Надеюсь, когда-нибудь они меня уже выгонят. Три месяца проработал в театре Станиславского, а потом мне позвонил Игорь Анатольевич Зеленский и сказал: «Я слышал о тебе много хорошего. Приезжай. Дорогу оплачу». Я прилетел на один день. Игорь Анатольевич показал мне театр, город… В общем, подкупил он меня своим энтузиазмом! Я вернулся в Москву, написал заявление об увольнении и позвонил папе. Он был в шоке! 

Мало того, что сын работал в Австрии, мог поехать в Берлин, звали в Лондон, а он вернулся в Москву, так теперь еще собрался переехать в Новосибирск! На его месте я бы себя убил! Но в итоге папа меня понял. И 2 января 2009 года я прилетел в Новосибирск.

О первых сольных партиях на большой сцене

Елена Лыткина и Иван Кузнецов: о балете, диете и любви

Елена:

—17-18 лет назад в Новосибирском театре оперы и балета был стандарт — артистов ростом ниже 170 сантиметров в труппу не брали. Дело в том, что у нас очень большая сцена, большой зал, большая оркестровая яма и во всех этих масштабах артист должен быть заметен. А я маленькая. И несмотря на то, что пришла служить в театр 14 лет назад, когда эти стандарты уже уходили на второй план, Сергей Владимирович Крупко, который был тогда художественным руководителем, на сольные партии никаких намеков не делал. Кордебалет — не больше.

Но моим педагогом стала Лидия Ивановна Крупенина, и это во многом изменило мою судьбу. Потому что она поверила в мои возможности. К тому же, примерно через полгода в Новосибирск приехал балетмейстер-репетитор Сергей Геннадиевич Вихарев, и тоже меня заметил, я ему понравилась. Так постепенно пришла к своей первой сольной партии — Анни в «Пеппидлинный чулок». Это был полноценный спектакль, в котором была занята вся труппа, оркестр. Тяжелый был спектакль, но классный! Артисты его любили. Оттанцевала я его два года, потом «Пеппи» сняли из репертуара — возникли проблемы с правами на музыку, которая в нем использовалась.

Иван:

— Моя первая сольная партия была — Па-де де Чайковского. Я только приехал в Новосибирск и должен был танцевать с Верой Сабанцевой, но за день до спектакля у нее что-то случилось с ногой. Помню, Игорь Анатольевич вызывает Лену и говорит: «Танцуешь с ней»! А она отвечает: «Не буду я с ним танцевать! Вы его вообще видели»?!

Елена:

— Не правда. Я сказала, что не буду танцевать, потому что ты держать не умеешь. На что Игорь Анатольевич сказал, мол, ты же легкая, станцуете, все нормально будет. А я ответила: «Хорошо. Но я снимаю с себя все обязательства»!

О любви

Елена:

— С любовью забавная ситуация вышла. Помню, когда Иван пришел на первый урок, с нами тогда еще Игорь Анатольевич занимался. Занимается, занимается, а краем глаза на Ваню смотрит. Все остальные тоже — интересно же, новый человек. А мы стоим втроем – балерины примерно одного поколения —Аня Жарова, Наташа Ершова и я, разговариваем о чем-то своем. И тут Игорь Анатольевич в прыжке пролетает мимо нас и говорит: «Надо оставить мальчика, заполучить его». Потом подходит наш педагог с теми же словами. Я говорю: «Он же такой маленький» — Ваня младше меня на пять с половиной лет. А она мне отвечает: «Вот, Лена, и воспитаешь»! Как в воду глядела!

Иван:

— И меня принялись оставлять. Правда, другие девочки.

О репетициях

Елена Лыткина и Иван Кузнецов: о балете, диете и любви

Иван:

— Каждый день у нас урок классического танца. После этого — репетиции, одна или несколько. А если хочется изобрести что-то новое, то лучше приходить в зал, когда закончатся все репетиции, чтобы никто не подгонял. И тогда уже можно экспериментировать, пока что-нибудь не заклинит! Потому что учить новые движения, пробовать что-то новое – это неудобно и больно.

Елена Лыткина и Иван Кузнецов: о балете, диете и любви

Елена:

— У нас ненормированный график. Например, у меня помимо своего репертуара есть еще добавочные педагогические репетиции — я работаю с Верой Сабанцевой. А если в репертуаре стоит «Весна священная», значит, я из театра вообще не вылезаю.

Дело в том, что Патрик де Бана, хореограф спектакля, оставил меня в качестве основного педагога-репетитора. Страшно было дико. Я очень много разговаривала с ним. Это потрясающий человек! Он говорит на пяти языках — уже это много значит. А когда Патрик что-то показывал нам, было ощущение, что у него вообще нет костей. Он уже дедушка — у Патрика есть замечательная внучка — но держит себя в потрясающей форме!

Однажды он даже ввел нас в некий транс. Патрик требовал на каждой репетиции отдаваться на полную силу, скажу честно – это адски тяжело, потому что у эмоций тоже есть лимит. И как-то мы не выложились по полной. Патрик не стал ругаться. Он помолчал, вышел, немного успокоился, вернулся обратно и рассказал нам историю. Оказывается, у него африканские корни, его прабабушка была шаманкой и владела техникой горлового пения. И Патрик запел… Очнулись мы от того, что он сказал: «А теперь все сначала». Вот такая у человека энергетика. Это мало кому дано.

О вхождении в роль

Елена Лыткина и Иван Кузнецов: о балете, диете и любви  Елена:

— Всегда, когда я готовлю новую партию, в первую очередь, пересматриваю видео своих любимых балерин — как это танцевали они. Потом потихоньку начинаешь формулировать в голове: а что ты хочешь от себя увидеть? Пробуешь, ищешь варианты. Так по крупицам сначала собираешь костяк, оттачиваешь технику, а потом одну за другой нанизываешь детали.

С Жизелью у меня, например, была внутренняя война. Сказать, что два акта в этом спектакле очень отличаются друг от друга — ничего не сказать. Поэтому самой последней, как правило, идет работа над сценой сумасшествия. Делается это наедине с педагогом. Эмоционально очень тяжелая вещь. Причем, ни одна балерина, которая танцует Жизель, не смогла даже два раза станцевать одинаково. Если, например, «Дон Кихот» можно танцевать по накатанной, то здесь это не пройдет.

Сугубо мое мнение: в балетном мире существует два вида танцовщиков. Одним поведение на сцене – образ, мизансцена – дано природой, они могут стоять за кулисами, говорить на отвлеченные темы, но в нужный момент выйти на сцену и прожить свой образ. Вторые выстраивают свой образ, до каждого взгляда, каждого пальчика. Нельзя сказать, что кто-то лучше, кто-то хуже. Это просто разные люди.

Иван:

— Отличный пример — Леонид Сарафанов и Володя Шкляров. Леонид весь в танце, любит импровизировать на сцене. А у Володи каждое движение выверено. И они оба хороши.

Елена:

— Хотя бывает, что сыграно чисто, а образ не собран. В гримерке я сижу с тремя балеринами: Таней Хрястовой, Таней Гороховой и Катей Лиховой. Девушки — корифейки. И когда у них появляется возможность станцевать соло, они очень переживают. После выступления расстраиваются, если не удалось что-то сделать. А я всегда говорю: не сделанный пируэт зритель простит, а кислое выражение лица — нет.

О любимых ролях

Иван:

— В каждой партии есть что-то любимое, и в каждой есть свои сложности. Например, спектакль «Дон Кихот» - длинный, тяжелый и работать в нем нужно всегда на максимуме – рисковать, делать трюки. А в «Лебедином озере» на попу упасть неоткуда, но в работе над этим спектаклем свои особенности.

Если же говорить о ролях, которые хотелось бы сыграть, то в репертуаре новосибирского театра - это Красс и Спартак. Но Рому Полковникова, который играет Спартака, я никогда не переплюну. Для меня из всех Спартаков он лучший. Еще интересно было бы сыграть раба в «Корсаре». А не из нашего репертуара – Ленского в «Онегине».

О современной хореографии

Елена:

— Намного больше классики я люблю контемпорари и современную хореографию. В ней я чувствую себя комфортнее. Во-первых, потому что родители наградили меня хорошей координацией, а это в танце — это одно из важнейших данных. Во-вторых, потому что современная хореография дает ту свободу, которую никогда не даст классика.

Когда немецкая труппа современного балета «Комплексшенс» выступала в нашем театре, я была в таком восторге, что напросилась к ним на урок. И очень быстро выдохлась! В классике дышать нужно грудной клеткой, не включая живот, потому что это некрасиво. Если зайти в балетный класс, то услышать можно лишь то, как ноги шуршат по полу. А в современной хореографии дышат. Я попробовала – сразу голова закружилась. И кушают они хорошо — могут себе позволить и шоколадку, и газировку. Им не нужна такая форма, как у нас.

Понятно, что классический балет навязывает определенные стандарты — когда на сцену в белой пачке выходит полупрозрачный человек – это красиво. А в современном танце — танцуют от души. С такими эмоциями, что форм просто не замечаешь.

Об увлечениях

Иван:

— Я увлекаюсь автоспортом. Можно сказать, что это параллельный театральному род деятельности. В гонках, конечно, выплеск адреналина в разы больше, особенно в момент старта заезда! Этого чувства в балете почти нет. Балет, танец, театр - это профессия, к которой я отношусь со всей серьезностью и ответственностью, поэтому волю чувствам и эмоциям стараюсь на сцене не давать — от этого порой страдает результат.

Интерес к автоспорту начался с того, что мой старший брат Саша — средний ребенок в нашей семье - участвовал в чемпионате России по ралли-рейдам, стал призером нескольких этапов. Он создал сайт посвященный автогонкам и лет в 13 привлек меня к работе на нем в качестве автора новостей. Так, каждый день после учебы я ездил в высотку на Красных Воротах в офис компании, где руководил Саша, и вникал в тему гонок, набивал шишки, но уже зарабатывал.

На самом деле я очень благодарен брату за то, что он меня увлек таким развивающим хобби. Общался я в мире автогонок в основном с состоявшимися людьми, у которых многому научился. На сайте работаю по сей день в свое удовольствие! На выпускных курсах даже немного помогал в команде BMW России в чемпионате по шоссейно-кольцевым гонкам — наводил порядок в боксах, мыл колеса, но я был искренне счастлив!

Моей давней мечтой был картинг-клуб. Сам я занимаюсь картингом с 2002 года, хоть и не профессионально. Попробовав один бизнес в Новосибирске, через некоторое время созрел и до картодрома, который и по сей день находится на территории аэропорта Северный. Правда, бизнес пришлось продать, поскольку рынок этого сегмента услуг в нашем городе пока не развит, полноценно заниматься его развитием сил не хватало, а продолжать «тяп-ляп» не хотелось…

Наверное, я не выбирал между балетом и гонками - пока успеваю совмещать! Но балетный век короток. Возможно, после завершения карьеры я плотнее займусь сферой автоспорта. Кстати, Ленуська мое увлечение автоспортом поддерживает и сама всегда не прочь прокатиться на карте.

О питании

Елена:

— С самого детства у меня идет война с формой. Я ем один раз в сутки. А силы получаю от моего любимого, от педагога, от вдохновения.

Иван:

— Мой рацион — первое, второе и третье!))

Досье

Елена Лыткина, ведущая солистка балета
В труппе Новосибирского театра оперы и балета театра с 2001 года.
Окончила Новосибирское государственное хореографическое училище (2001).
Лауреат премии XXV Театрального фестиваля «Парадиз» в номинации «Лучшая женская партия в балете» за партию Гюльнары («Корсар» А. Адана) (Новосибирск, 2012).

Работы в сегодняшнем репертуаре:
Жизель. «Жизель» А. Адана.
Мари. Фея Драже. Китайский танец. Па-де труа. «Щелкунчик» Чайковского;
Маша-принцесса. «Щелкунчик»;
Па-де труа. Маленькие лебеди. «Лебединое озеро» Чайковского;
Фея золота. Фея Бриллиант. «Спящая красавица» Чайковского;
Сванильда. «Коппелия» Делиба;
Китри. Амур. «Дон Кихот» Минкуса;
Золушка. Лето (Времена года). «Золушка» Прокофьева;
Гамзатти. Ману. Тройка теней. «Баядерка» Минкус;
Солистка. «Па де Чайковского» на муз. Чайковского;
Кармен. Бандитка. «Кармен» на муз. Бизе;
Гюльнара. «Корсар» Адана;
Солистка, племя Солнца. «Весна священная» Стравинского.

Досье

Иван Кузнецов, ведущий солист балета
В труппе Новосибирского театра оперы и балета с 2009 года.
Окончил Московскую Государственную Академию хореографии (МГАХ) (2006).
В труппе Венской государственной оперы (2006–2008).
Лауреат международного конкурса артистов балета в Вене (2007).
Дипломант международного конкурса артистов балета в Риме (2008).
Лауреат международного юношеского конкурса «Tanzolymp» в Берлине (2008).

Работы в сегодняшнем репертуаре:
Зигфрид. Па-де труа. «Лебединое озеро» Чайковского;
Принц Оршад. «Щелкунчик» Чайковского;

Щелкунчик-принц. «Щелкунчик» Чайковского;
Принц Дезире. Голубая птица. «Спящая красавица» Чайковского;
Базиль. «Дон Кихот» Минкуса;
Солор. «Баядерка» Минкуса;
Альберт. Вставное па-де. «Жизель» Адана;
Солист. «Па де Чайковского» на муз. из балета «Лебединое озеро»;

Тройка пастухов. «Спартак» Хачатуряна;
Юноша. «Шопениана»;
Ланкедем. «Корсар» Адана;
Па-де труа. Grand Pas из балета «Пахита».

Текст: Татьяна БУШМАКИНА

фото: Екатерина ЛЫЖИНА