Спасибо за заказ книги. В ближайшее время с вами свяжется менеджер.

Заказать книгу "Андрей Алексеев. Путь к себе".

Дорогой друг!

Мы с радостью предоставим тебе возможность оценивать материалы, но для начала давай познакомимся! Зарегистрируйся на нашем сайте через свой аккаунт в социальных сетях, и добро пожаловать!

Роберт Рождественский: о любви, вере, добре и зле

Роберт Рождественский: о любви, вере, добре и зле

20 июня 1932 года родился поэт, любимый миллионами. Вспомним, почитаем.  

Роберт Рождественский: о любви, вере, добре и зле Роберт Рождественский: о любви, вере, добре и зле

* * *

- Отдать тебе любовь?
- Отдай!
- Она в грязи...
- Отдай в грязи!..
- Я погадать хочу...
- Гадай.
- Еще хочу спросить...
- Спроси!..
- Допустим, постучусь...
- Впущу!

- Допустим, позову...
- Пойду!

- А если там беда?

- В беду!
- А если обману?
- Прощу!
- "Спой!"- прикажу тебе..
- Спою!
- Запри для друга дверь...
- Запру!
- Скажу тебе: убей!..
- Убью!
- Скажу тебе: умри!..

- Умру!
- А если захлебнусь?
- Спасу!
- А если будет боль?

- Стерплю!
- А если вдруг - стена?
- Снесу!

- А если - узел?

- Разрублю!

- А если сто узлов?

- И сто!..
- Любовь тебе отдать?
- Любовь!..
- Не будет этого!
- За что?!

- За то, что
не люблю рабов.


* * *

Булату Окуджаве

Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест.

Я тащил на усталой спине свой единственный крест.
Было холодно так, что во рту замерзали слова.
И тогда я решил этот крест расколоть на дрова.
И разжег я костер на снегу.
И стоял.
И смотрел,
как мой крест одинокий удивленно и тихо горел...
А потом зашагал я опять среди черных полей.
Нет креста за спиной...

Без него мне
еще тяжелей.

Хиросима

Город прославился так:
Вышел
     военный чудак,
старец
     с лицом молодым.
"Парни,-
сказал он,-
летим!
Мальчики,
      время пришло,
Дьявольски нам повезло!.."
В семь сорок девять утра
все было так, как вчера.
"Точка...-

вздохнул офицер,-
чистенько
        вышли
             на цель..."
В восемь двенадцать утра
сказано было:
         "Пора!.."
В восемь пятнадцать,
         над миром взлетев,
взвыл торжествующе
дымный клубок!
Солнце зажмурилось,
похолодев.
Вздрогнули оба:
и "боинг",

и бог!..
Штурман воскликнул:
       "Ой, как красиво!.."
В эту секунду
        в расплавленной мгле
рухнули
все представленья о зле.
Люди узнали,
      что на Земле
есть Хиросима.
И нет Хиросимы.

Роберт Рождественский: о любви, вере, добре и зле Роберт Рождественский: о любви, вере, добре и зле

* * *

За тобой
            через года
иду,
не колеблясь.
Если ты —
                  провода,
я —
      троллейбус.
Ухвачусь за провода
руками долгими,

буду жить
             всегда-всегда

твоими токами.
Слышу я:
«Откажись!
Пойми
           разумом:

неужели это жизнь —
быть привязанным?!

Неужели в этом есть

своя логика?!

Ой, гляди —
                    надоест!

Будет плохо».

Ладно!

Пусть свое
                 гнут —

врут расцвеченно.
С ними я
            на пять минут,

с тобой —

вечно!

Ты —
         мой ветер и цепи,

сила и слабость.
Мне в тебе,
будто в церкви,
страшно и сладко.
Ты —

         неоткрытые моря,

мысли тайные.
Ты —

             дорога моя,
давняя,
дальняя.

Вдруг —
          ведешь меня
                        в леса!
Вдруг —
            в Сахары!
Вот бросаешь,

тряся,

на ухабы!

Как ребенок, смешишь.

Злишь, как пытка...

Интересно мне
                        жить.
Любопытно!

Роберт Рождественский: о любви, вере, добре и зле Описание фотографии

* * *

Наверно, будут глохнуть историки,
копаясь в тоннах
нашей риторики...
Но —
                  сквозь любую наносную муть,
которая сверху лежит,
они должны понять
(и поймут!),
как мы любили
                         жить!
Жить!
Ладонями землю трогать.
Жить!
Детей
         качать на руках.
Жить!

И чувствовать

                       друга локоть.

Жить!
И видеть лицо

                         врага.

* * *

Надо верить в обычное.

Надо рассчитывать

                             здраво.
У поэтов
с убийцами,
в сущности,
           равная слава.
Кто в веках уцелел?

Разберись

в наслоенье мотивов!..

Мы не помним
                     царей.
Помним:
были Дантес и Мартынов.
Бесшабашные,
нервные,
святые «блюстители долга».
Ну подумаешь,
                     невидаль:
однажды вспылили —
и только!
За могильной оградою
все обвиненья
напрасны...
Пахнут
            их
                 биографии

лишь

типографскою

краской.

Вот они на портретах

с улыбками благопристойными.

Так что цельтесь
                     в поэтов —

и вы попадете
в историю!

Метки: стихи, поэт