Спасибо за заказ книги. В ближайшее время с вами свяжется менеджер.

Заказать книгу "Андрей Алексеев. Путь к себе".

Дорогой друг!

Мы с радостью предоставим тебе возможность оценивать материалы, но для начала давай познакомимся! Зарегистрируйся на нашем сайте через свой аккаунт в социальных сетях, и добро пожаловать!

Вадим Демчог: «Мы сформировали из себя детальку, которая максимально удобна социальной машине, но почему-то неудобна нам»

Вадим Демчог: «Мы сформировали из себя детальку, которая максимально удобна социальной машине, но почему-то неудобна нам»

Актер, знаменитый мистер Freeman, руководитель театрального проекта «Арленикиада» на встрече в лофте «PЧELA» рассказал о том, какой импульс задал в свое время Mr. Freeman и что придет на смену языку как форме описания реальности.

О тренинге

Вадим Демчог: «Мы сформировали из себя детальку, которая максимально удобна социальной машине, но почему-то неудобна нам»

— Тренинг, который мы привезли в Новосибирск — это бешеный тренинг. Тренинг, разрушающий концептуальные представления о реальности. Это сотрясение ваших интеллектуальных и эмоциональных убеждений, понимание того, что, оказывается, весь отрезок жизни, который вы прожили - это всего лишь маленький кружочек в потенциале ваших возможностей. Это на самом деле надвзрыдное, надслезное, эмоциональное переживание, которое говорит, что весь этот отрезок жизни я прожил в подчинении функции, навязанной мне социальными институтами, детством, родителями.

Оказывается, что я весь соткан из такого потенциала игровых возможностей, мир вокруг меня соткан из такого потенциала игровых возможностей, что реальность изнывает от желания поиграть с нами. И все время изнывала. И луч солнца, и цветок, и камешек, который оказался под ногой — это все хочет рассказать нам историю, все хочет поиграть с нами, а мы, оказывается, этого не видели.

И тогда происходит вспышка осознания: мы никогда не будем счастливы в играх, созданных другими. Мы будем счастливы только в играх, в которые вложили свой пот, кровь, интеллект, сердечное биение, размазали несколько кровавых следов по пути к этой игре.

Когда люди начинают совибрировать в этих смыслах, то натыкаются в интернете на фамилию Демчог, который на протяжении многих лет кричит о том, что игра — это единственный феномен, которому нас никто никогда не учил. Все остальное — наслоение.

В нашей постмодернистской среде, когда все слова сказаны, все смыслы опрокинуты и осмеяны, в среде спутанных информационных потоков, в которых уже невозможно найти опору, потому что любое утверждение вызывает отрицание, вырастает целое поколение. Поколение, подвешенное в пространстве, потому что эти люди не знают, во что верить. Все смывается информационными потоками и создается совершенно новый — трикстерский, джокерский стиль молодого поколения, называемый мультипл персоналити — феномен множественности личностей.

Это целая когорта людей, которые переключают себя, как каналы в телевизоре, которые не очерчивают себя никакими морально-нравственными категориями. И если этим персонажам, которые выросли в виртуальных средах, в интерактивных компьютерных играх, прекрасно знающих что такое экстази и всевозможные наркотики, понимающим, что информационным потокам, идущим из официальных средств информации, доверять невозможно, мы не предоставим хоть какую-то поведенческую модель в этих средах, то в какой-то момент произойдет очень мощный взрыв.

И нутром чуя, причисляя себя к персонажам людей без кожи, которые чувствуют вибрацию времени, живя уже какими-то прогнозами будущего, начинаешь об этом рассказывать. Как, знаете, две мышки упали в молоко, и одна сказала: «Нет, нам отсюда не выбраться», сложила лапки и пошла ко дну. А вторая взбила масло и выбралась. Чтобы действовать, надо заблуждаться. Эта наука Гамлета. Но, тем не менее, действовать надо.

На уровне ролевых возможностей мы все равно должны играть какую-то пьесу и включаться в контекст какой-то мощной работы. И взбивая эту тему, начинаешь формировать новое пространство, новый подход к реальности, игровой подход к реальности.

Вадим Демчог: «Мы сформировали из себя детальку, которая максимально удобна социальной машине, но почему-то неудобна нам»

Не будет больше ни в одном мироописании точки, на которую можно опереться. Мир как что-то плотное больше не существует. Он — сгусток информационных и энергетических потоков, это будет бесконечное перетекание.

Если кто-то до сих пор хочет создать структуру словесную ли, законодательную ли, педагогическую ли, военную ли, государственную ли, то он тратит свои силы зря. Нужно выходить на совершенно другой уровень и манифестировать совершенно новое восприятие реальности — игровое. Но для этого нужно понять механизм игры, понять, из каких игровых контекстов мы созданы.

Оказывается, мы представляем собой слоеный пирог всевозможных детских впечатлений. И когда через игры мы вошли в познание современного мира, то прошли через удивительные механизмы — детсадовские, институтские, культурологические, политические и т.д. В прессинге сформировали из себя детальку, которая максимально удобна социальной машине, но почему-то неудобно нам. Входя в какую-то структурную организацию в виде, например, офисного планктона, которому абсолютно не интересно то богатство, которое делало нас счастливыми в детстве, в какой-то момент понимаем, что, вращая всю эту удобную, казалось бы, структуру, мы отрезаем колоссальный потенциал того, чем на самом деле являемся. И это начинает томить.

Огромный потенциал того, чем мы на самом деле являемся, не нужен общественным институтам. И это одно из революционных заявлений, которое все больше назревает и уже переходит на массовый уровень.

Понятно, что язык как форма описания реальности уже не работает. И понятно, что через 50-100 лет будет совершенно новый — язык химических элементов. Это еще одно революционное заявление. Понятно, что любое описание реальности не соответствует описанной реальности. Никакая попытка описать меня как какого-либо и мир как какой-либо никогда не будет соответствовать реальности. И этот выход за пределы концептуальных представлений о себе — и есть самый насущный вопрос времени. Ролевые функции, в которых мы были сформированы с детства, уже жаждут самоуничтожения. Нам во что бы то ни стало нужно растождествляться с ними, потому что вокруг есть множество ролей, которые позволят радостно, эффективно, вдохновленно переживать реальность.

О проекте Mr. Freeman

— Проекту Mr. Freeman почти 8 лет. На нем выросло целое поколение, которому в голову заколочено словосочетание «свободный человек» — уже это имеет большое значение.

Проект не умер, хотя и чуть-чуть стушевался. Но сейчас ожидается новый заход — мы уже записали серию роликов. Какое-то время потребуется на то, чтобы их нарисовать и смонтировать. Кроме этого, сейчас готовится проект «Библия Mr. Freeman» - в интернете уже выкладываются фотографии. Это целый Новый завет свободного человека.

Задав в свое время мощный импульс, Mr. Freeman сформировал целое поколение, которое озадачилось ориентиром быть свободным, захотело самостоятельно выбирать ролевые воздействия: я играю в мир, мир играет в меня или все-таки у нас с миром танец? Кто кого прогибает?

Многие стимулы приходят из детства, и вопрос — прогибаешься ли ты под этими стимулами? Ты — это ты, или ты такой, каким тебя задумали родители? Если копаться и уходить в эти психологические схемы, то все мы сотканы из игровых нюансов, мы как пазл. А если рассматривать в квантовом стиле, то если на нас сейчас навести телескоп «Хаббл» и пройти через кожный покров, сквозь молекулы и атомы, перейти на уровень мелких частиц и продолжать и продолжать увеличение, то на уровне самых мельчайших частиц они сталкиваются друг с другом и не остается ничего - только сгустки, сплетение энергии… Между мной и креслом, между полом и креслом, между рукой и микрофоном, нет деления. На этих уровнях мы одно. «Сгущай и растворяй», — говорили алхимики…

Невозможно на этих уровнях знания человека о себе существовать в разделенных моделях. Современный мир за счет динамики своей уже требует перехода на новые технологические схемы, обеспечивающие эти скорости. И Mr. Freeman это, несомненно, запустил. Это культовый персонаж, к которому возвращаются, который пересматривают. Причем, культовый персонаж не только для детей 8—13 лет, но и для бизнесменов. Есть ролик «Правила игры», где трое сидят в зале и обсуждают эти самые правила. До сих пор я получаю письма от бизнесменов, которые начинали дела с этим роликом, и они говорят: «Как ты был прав».

Это какое-то интуитивное художественное чутье, которое создает такие мифы и делает внутренние позывы. Ведь наша задача не объяснить реальность, а воодушевить понимание реальности. Мне нельзя доверять, мной можно воодушевляться. Это другой контекст.

О свободе и любви

Вадим Демчог: «Мы сформировали из себя детальку, которая максимально удобна социальной машине, но почему-то неудобна нам»

— Свобода и любовь — это игровые модели. Любой способ возвести переживания в формулу — это все равно, что опечатать пространство некоей оформленностью. И дальше мы начинаем подкреплять это всевозможными подпорочками. Но в какую бы игру вы не играли, какую бы лесенку на пути к цели не поставили, наступает момент, когда, забравшись туда (это касается любого духовного пути), ты должен будешь оказаться играющим в пустоте.

У меня были эти счастливые мгновенья, дарующие колоссальный опыт, встречи с такими людьми. Это потрясающие люди, с которыми очень сложно говорить. У них влажная роговица, они смотрят и говорят совершенно тупые слова: «Любите друг друга. Не переживай, все будет хорошо». Ты приходишь к ним с каким-то наворотом концептуальных представлений, а они просто берут твои руки или кладут свои руки тебе на голову — и все исчезает, и нет вопросов. Ты смотришь в его глаза, а там космос.

Но вибрацию никуда не деть, ощущение своего глобального потенциала никуда не деть — что, оказывается, любое мое представление о себе — это пылинка в пространстве. И я могу переключать себя не просто как каналы в телевизоре, я могу входить в матричный зеленый дождь и формироваться из него в любом контексте. Мультипл персоналити уже транслируют этот феномен, феномен множественности личностей.

О понимании, что все – это и есть Я

Вадим Демчог: «Мы сформировали из себя детальку, которая максимально удобна социальной машине, но почему-то неудобна нам»

— Разговоры о том, что «если в зале хоть один человек поймет, значит, все не зря, потому что я для них делаю эту работу» — понты. Никто ничего не делает для другого. Человек всегда все делает для себя. Но в момент, когда он понимает, что все и есть я, он делает это с еще большей яростью, он наслаждается.

В мире нет ничего кроме жажды наслаждения, жажды наслаждения в своем безграничном потенциале. Извините за пафосные слова. Когда ты уходишь на уровень игры энергии, нет различения между мной и тобой. В спектакле «Арлекиниада» мы используем термин из мира физики — зеркальные нейроны. В лобной части человеческого мозга есть, оказывается, зеркальные нейроны. Как только я переживаю какую-то эмоцию, в вашем мозге зеркальце тут же отражает мою эмоцию. Другое дело, что можно захлопнуться, но импульс все равно уже передан. На этом построено актерское мастерство, феномен театра жизни — мы все подключены друг к другу.

Вот образ. Если вы бывали рано утром в лесу и видели паутину с капельками росы, и приглядывались к этому, очарованные желанием паутины поиграть с вами, в каждой капельке вы видели каждую капельку всей сети. И на какую бы вы не переключились капельку, в ней отражаются все.

Об учителях, которые привили восприятие мира

Вадим Демчог: «Мы сформировали из себя детальку, которая максимально удобна социальной машине, но почему-то неудобна нам»

— Самым первым учителем была мама. Она — безумный комок энергии. Представьте: 6 официальных браков, и это не считая ошибок. Можно понять ее жажду к экспериментам! Будучи очень мощной, пружинистой, искристой, не умеющей болеть, мама всегда выискивала плохоньких мужчин, слабеньких, грязненьких. Возвышала их до себя и расставалась, потому что мужчина становился ей не интересен. И снова искала плохеньких. Так проявляется женская загадочность…

Мама обрушила на меня колоссальную свободу выбора. У меня всегда было то, что я хотел. Я хотел кукольный театр — у меня появлялись краски, доски, пластилин. И я лепил огромные панно: фанерные листы, по 2-3 метра высотой, были замазаны ледовым побоищем, кровавыми сценами, рукопашными боями… Я был Богом!

И однажды, в период созревания, когда мальчик впервые задается вопросом, что с ним происходит, когда рядом находится девочка (что-то не то, какие-то странные вибрации текут, какие-то уплотнения возникают), я слепил обнаженную натуру. Конечно же, с чувством стыда. Подумал: «Это плохо, это неправильно, надо прятать». А мама нашла. И поставила это на видное место — на телевизор. И вот я вхожу и вижу это, моментально обливаюсь потом, мной одолевает дикий стыд. И тут мама обрушивает на меня такой поток: говорит, как это восхитительно, красиво, мощно, изящно, харизматично. И мне отстегнуло чувство стыда. Потом во мне проснулся Роден, который открыто это делал, приходил и показывал. Мама стала моим учителем. С нее началась эта когорта наставников, которые сказали: «Можно». Ты себя отпускаешь, и из тебя начинает литься музыка.

Когорта учителей, которые были после, уже не будут стоить мизинца детских впечатлений, когда задан камертон этой женского пространства — и созидательного, и разрушительного.

Я и актером стал благодаря маме. Потому что ей всегда было не до меня. Маму было не поймать, ее никогда не было рядом. И до сих пор я ловлю себя на том, что выхожу на сцену для того, чтобы вырвать из зала мамину любовь. Это тоже контекст ее учительской активности. И это судьба Арлекина, судьба актера.

Записала Татьяна Бушмакина.
Фото: Ольга Забелина.
Видео со встречи смотрите в группе лофта «PЧELA».