Спасибо за заказ книги. В ближайшее время с вами свяжется менеджер.

Заказать книгу "Андрей Алексеев. Путь к себе".

Дорогой друг!

Мы с радостью предоставим тебе возможность оценивать материалы, но для начала давай познакомимся! Зарегистрируйся на нашем сайте через свой аккаунт в социальных сетях, и добро пожаловать!

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»

Об отношении к гуаши и акварели

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»— Маша, Сергей, расскажите, как вы начали рисовать и сразу ли у вас сложились отношения с акварелью?

Сергей:
— Если совсем с начала, то уже в детском саду — мы тогда жили в Ленинграде — нам выдавали акварельные краски. Они мне жутко не нравились — самое противное в акварели, что всё растекается. Мне тогда больше нравилась гуашь, потому что она держит себя в рамках. В первый класс пошел уже в Новосибирске, там тоже было акварельное рисование, затем отправился в художественную школу — кстати, там мы с Машей и познакомились. Потом поступил в Мухинское училище в Петербурге и тогда окончательно положил глаз на акварель. Но это не было потоком, в котором купаешься, скорее — отдельные кусочки: раз, и получалось что-то красивое, случалась удача, полёт, радость. Я двадцать лет работал дизайнером, потом начал рисовать для себя, в стол. А потоком акварель полилась лишь последние лет пять-шесть. И теперь так просто от неё не отвязаться (смеётся — прим.авт).

Маша:

— Меня в шесть лет отдали в ИЗО-студию. Мама почему-то считала, что я обязательно должна рисовать. Я же не хотела никуда идти, не любила, чтобы надо мной кто-то стоял и говорил, что делать. Помню, когда меня хотели вести на первое занятие, я даже домой не пришла с прогулки. Но избежать ИЗО всё равно не удалось. В студии была акварель и гуашь. Последняя мне не нравилась, потому что когда высыхала, меняла цвет, становилась белёсой. В шестом классе пришла в художественную школу и, кстати, работы Сережи мне очень нравились — натюрморты ты делал прекрасные.

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»Что касается акварели — она подходит мне по характеру. Очень люблю чистые руки и аккуратность.

(Сергей: Это после акварели-то руки чистые?) Серёжа часто рисует пальцами, а я только с кисточкой и с салфеточкой под рукой.

Сергей:

— У меня все стены в радиусе пяти метров разноцветные. Мама за это так ругала!

— А дочь пошла по вашим стопам? Тоже рисует акварелью?

Маша:

— Мы не обращали внимания на её рисование, когда она жила с нами, потому что понимали, насколько сложно быть художником в России. Четыре года назад она эмигрировала в Израиль, поступила в Академию искусства, начала рисовать. У них, к слову, другие правила приёма: прежде всего, нужно креативное мышление, а рисовать они учат сами. И Надя нас удивила! Причём она очень смело смешивает разные материалы: карандаш, акрил, акварель, чернила — в общем, всё, что можно найти в ящике художника.

О миксах из стилей, прерафаэлитах и спящих моделях

— У вас разные подходы не только к процессу, но и к выбору тем для творчества. У Сергея в основном пейзажи, городские мотивы, у вас, Маша, прекрасные девушки в причудливых нарядах. Как формировался ваш стиль?

Сергей:

— Да, я рисую в основном пейзажи, интерьеры, немного натюрморты. Кстати, когда поступал в Мухинское училище — сам себе понравился. У меня неожиданно для себя самого получился шикарный натюрморт.
Сейчас мне интересно всё: хочется подобраться и к портрету, и к каким-то бытовым сюжетам. Мне очень нравятся голландцы — живопись ХVII-ХVIII веков, Рембрандт… Но до этого нужно дорасти, просто копировать не хочется. Нужно, чтобы это гармонично вошло в жизнь.

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»

Кстати, последнюю свою картину, где люди сидят и разговаривают за столиком, я нарисовал с каким-то голландским ощущением. Маша обозвала это Рембрандтом. Я понимаю, она как любящая жена всё немного преувеличивает. Но и в соцсетях пошли отзывы, что голландские ноты чувствуются. Хочется и дальше «копать» в этом направлении. Мы живем в очень интересное время, у нас огромная история изобразительных искусств. Есть античность, средневековье… Можно просто залезать в этот ящик, копаться в нём, выбирать: от этого возьмем это, от этого — то. Можно такие миксы делать!

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»

У современников Рембрандта такой возможности не было. Они придумывали всё сами. Сегодня придумать что-то новое очень сложно. При этом, когда ты последователь чего-то одного, есть большая вероятность не стать самим собой. Но когда начинаешь придумывать симбиоз, когда в одной точке сходятся десятки линий разных направлений, то в этот момент можно изобрести что-то своё. Я стараюсь идти по этому пути.

Маша:

— Я оканчивала Институт искусств, изучала историю костюма. Для дипломной работы рисовала пять разных нарядов, и мне это так понравилось! И я сделала моделью нашу дочь Наденьку. Мои героини на картинах почти всегда спят, потому что она, когда позировала, часто засыпала. Я рисовала её спящей, но в разных красивых костюмах.

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»В детстве папа привозил из командировок много антикварных книг, я рано познакомилась с творчеством прерафаэлитов — Россетти, Уильям Холман Хант, Бёрн-Джонс, Моррис… И они меня очень вдохновляют. Кстати, есть интересная история об известной картине Милле «Офелия». Художник так долго держал натурщицу в ванне, что она заболела и умерла.

— Вы более гуманно относитесь к своим моделям. Даже спать им позволяете! А идеи костюмов где берёте?

— Платья я придумываю сама, какие-то идеи черпаю в интернете. Конечно, есть сложности — например, «одеть» модель в платье на рисунке: ведь девушки отдельно, а платья — в моей голове. Но это очень интересный процесс.

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»

— Сергей, вы много путешествуете и отовсюду привозите невероятные работы. Перенимаете ли невольно или специально стиль живописцев каждой страны, или, может, сами города его диктуют?

— Разница в стилях есть, но она на ощущениях, не лобовая. Это не значит, что я приеду в Голландию и буду рисовать как голландцы, а в Израиле — как Шагал. Израиль тоже может быть «голландским» — в Иерусалиме, например, есть район, который основали в XIX веке переселенцы из Германии. Он выглядит совершенно по-европейски. Так что, всё очень относительно.

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»

Естественно, когда попадешь в старый город, на базар, то сразу чувствуешь восточный характер: всё очень резкое, контрастное, горячее. И как это всё сделать передать на картине — ума не приложу, потому что у ближневосточной традиции нет такой картинки, которую создали для себя европейцы. Вся история искусства у них сводится к истории символов. То же самое Казахстан, где был на пленэре с друзьями-художниками. В их культуре нет картины ХVII, века, которая бы показывала, как они жили. Только летописи, косвенные знаки и картины Верещагина. Так что здесь всё сложно.

 

О пленэрах и выставках

— На пленэры вы ездите вместе?

Маша:

— Я не люблю пленэры со времён художественного училища. Ассоциации с ними: холод, или наоборот невыносимая жара, грязные, все в растворителе руки — а писали тогда в основном маслом… Поэтому на пленэры я не езжу.

Сергей:

— А я, наоборот, в этом купаюсь. Уехать куда-нибудь в дичь на неделю, не мыться, не бриться — для меня счастье! Погружаешься в место, растворяешься в нём и спустя какое-то время выныриваешь…
— Расскажите про свои последние выезды.

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»Сергей:

— Это был Казахстан — очень сильное, неоднозначное место. У нас был сложный маршрут — Шымкент, горы, городок Туркестан. И везде мы рисовали. Стояла жара в 30 градусов, акварель засыхала моментально, никакой тебе лирики: ни мокрой техники, ни заливочек… Работа была совсем не домашняя.

— Вы участвуете во множестве выставок за рубежом. Где больше всего любите выставляться?

Сергей:

— Любим ездить во Францию, и нас там тоже любят. Даже пригласили почётными гостями на замечательную выставку в Реймсе. Всё начиналось года три-четыре назад, когда через интернет я познакомился с французом, владельцем акварельного салона в небольшом городке на юге Франции. Мы отправили туда наши работы, а через год уже поехали с Машей туда. Там познакомились с массой интересного народа — и началось.

Маша:

— Кстати, на выставке в Эгийоне работа Сергея завоевала второй приз!

— Да. Там нарисовано сохнущее на солнце бельё. Картина и мне до сих пор нравится, хотя эту работу там и купили. Ещё недавно мы приняли участие в акварельном биеннале в Бельгии, также отправил работы в Тайвань. Покупатели были очень счастливы, потому что две большие картины были с зимним пейзажем: снег, солнце, всё сверкает… Южным людям такие мотивы почему-то пришлись по душе (смеётся — прим.авт). А недавно вышел очередной номер журнала «Французская практика искусств», для которого у меня взяли интервью с подробным описанием, как рисовать снег.

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»

— В России интерес к акварели настолько же силён?

Маша:

— В начале этого года в Санкт-Петербурге была серьезная выставка «Мастера акварели», где свои работы представили лучшие акварелисты России и мира. Я удивилась, какое внимание она вызвала! Было очень много народа. (Сергей: Акварель встаёт с колен (смеётся — прим.авт).Шутки шутками, но в России, мне кажется, есть стойкий стереотип, что настоящая живопись — это масло!

Сергей:

— Да, ещё года три назад часто слышал: «Вот если бы ты это маслом нарисовал!», или: «А маслом так же можешь?». Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают. После училища я копировал Шишкина и ещё каких-то классиков для салонов и магазинчиков — надо же было как-то на жизнь зарабатывать. Вроде неплохо получалось, но во что-то серьёзное не переросло. Мне это неинтересно.

О незаконченной «Снегурочке» и симбиозе художников

— А в книжной иллюстрации себя не пробовали?

Сергей:

— Это тоже были подработки, ничего интересного, один ширпотреб. Наверное, я не иллюстратор. Я нарисовал один лист, и он сам по себе самодостаточный. А вот Маша — иллюстратор номер один!

Маша:

— У меня есть нескончаемый проект «Снегурочка». Года четыре назад мы гостили во Франции, познакомились там с прекрасной семьей, в которой растет чудесная девочка Лиза. И мне очень захотелось нарисовать её Снегурочкой, потом пришла идея сделать книгу, причём сказку я написала сама, хоть она и народная, но брать чужой текст не стала.

Так как на иллюстратора я не училась, работа идёт сложно, никак не могу закончить. К тому же, за это время у меня поменялась техника работы.

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»

Было уже несколько продолжений от издателей, но из-за того, что книга пока не закончена, никаких конкретных договорённостей нет. Думаю, если бы за мной стояло какое-то издательство, которое обозначило бы чёткие сроки, я бы закончила быстрее.

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»Вообще, я хотела, чтобы Серёжа мне помогал, потому что я не сильна в пейзаже. Но он сказал: «Твоя книга — сама и иллюстрируй». С одним разворотом помог, а дальше я сама… Траву вот научилась рисовать.

Сергей:

— Наш симбиоз нужно ещё отрабатывать. Твои иллюстрации смотрятся гораздо лучше, если там нет моих пейзажей.

— А вы вообще какие-то проекты делаете совместно?

Сергей:

— Нет, мы работаем совершенно по-разному. У меня к Маше масса претензий, причём потом я понимаю, что они были необоснованными. Был момент, когда казалось, что она не добирает в тональности, в цвете, но сейчас достаём её работы полугодичной давности, и они мне нравятся.

Маша:

— У Серёжи большой опыт преподавания, и он ко мне относится как к ученику, иногда обижает резким словом. А художника обидеть очень легко.

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»Сергей:

— Даже если ты сам художник. Я сам люблю в себе ковыряться, из нарисованного мной мало что нравится.

— Многочисленные комментарии, лайки от поклонников вашего творчества не воодушевляют?

Сергей:

— Да, конечно, но не до такой степени, чтобы я воспарил на крыльях счастья и считал себя самым классным в мире художником. Когда попадаешь на выставки Серова, Саврасова, чувствуешь себя просто ребёнком по сравнению с ними.

— Мария, а вы преподаёте?

— Я довольно редко показываю свою технику, потому что не могу адаптировать её для демонстрации, она очень сложная. Только на лице бывает до 20–30 слоев акварели. Дома я сушу их естественным путем, а при показе не могу себе этого позволить — займёт очень много времени. И потом я привыкла сидеть за столом, мне требуется какой-то интим, на публике чувствую очень много неудобств.

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»

Сергей:

— Вообще, момент публичности, о котором говорит Маша, в работе педагога — это сильный психологический фактор. В своё время этот момент я в себе долго изживал. Раньше мне сложно было появляться на публике, что-то говорить, показывать. Но я себе сказал: «Раз решил стать художником — так надо!». Мы живём в ХХI веке, нужно продвигать себя самому, а не ждать, когда после твоей смерти достанут картины, и ты станешь знаменитым. Будь готов победить свои страхи и комплексы. Думаю, я победил. Где-то внутри весь скрюченный и одинокий, но когда нужно — выхожу и говорю правильные слова, иногда даже по-французски. И даже научился получать от этого удовольствие.

Сергей и Маша Курбатовы: «Нас, акварелистов, всерьёз не воспринимают»


В начале следующего года в Новосибирске состоится выставка работ Сергея Курбатова. Не пропустите! Следите за нашими новостями!

Автор: Наталья Тюменцева
фото: из личного архива семьи Курбатовых


Комментарии (2)

Зинаида Парфенюк, благодарю!

Спасибо автору статьи. Очень мягко и искренне рассказали о замечательной супружеской паре художников. Творческих успехов художникам и автору статьи!