Спасибо за заказ книги. В ближайшее время с вами свяжется менеджер.

Заказать книгу "Андрей Алексеев. Путь к себе".

Дорогой друг!

Мы с радостью предоставим тебе возможность оценивать материалы, но для начала давай познакомимся! Зарегистрируйся на нашем сайте через свой аккаунт в социальных сетях, и добро пожаловать!

Недостижимость овсянки

Недостижимость овсянки

Премьера спектакля «Женщина, которая вышла замуж за индюка» состоялась 24 февраля, 1 и 2 марта. И открыла не отремонтированную после пожара Малую сцену, как было заявлено ранее, а непривычное для зрителя «Красного факела» пространство – Камерную сцену, где Большая сцена выступает в роли и зрительного зала, и сценической площадки. О выборе между оранжереей и скотобойней, а также ячейкой общества и полётом во сне и наяву для «Театрального проспекта» рассказали две Анны – режиссёр и художник.

Режиссёр Анна Морозова

Среди театральных людей ходит волшебный объект – «флэшка от Лоевского», на которой есть много современных пьес. Я рылась в этих папках, искала новый материал, и многие пьесы закрывала на десятой странице по ряду причин. Либо не хотелось делать спектакль о гомосексуалистах и наркоманах, либо пьеса была бессобытийной, либо написана неинтересным языком. А пьесу Гуниллы Боэтиус дочитала до конца, и она мне понравилась тем, что проблемы в ней – живые, вне времени.

В 14-ти–18-тилетнем возрасте нормально, когда подросток капризничает и скандалит с матерью, пытаясь выпятить своё «я». Ставить об этом спектакль неинтересно. А в «Женщине, которая вышла замуж за индюка» героям уже 25, и они не могут понять, что в состоянии сами, не скандаля и никому ничего не доказывая, совершать поступки. Возникает проблема невыросшего поколения и родителей, живущих старыми устоями. Такие родители уверены, что человек в 30 уже должен родить двоих детей, что главные ценности – салат оливье на новогоднем столе, квартира, машина, гараж, дача, внуки, приятная работа, нормальный заработок. А нашему поколению сначала хочется самореализоваться, понять: а чего я хочу, а хочу ли я замуж, а как я хочу замуж? Для того чтобы полюбить человека и взлететь с ним – или для того чтобы создать ячейку общества? Родители хотят детей осчастливить, дети активно сопротивляются, при этом сами ничего делать не умея и не хотя. Им нравится сидеть на шее у родителей и при этом отбиваться от манной каши, которой их кормят родители. Манка надоела, но овсянку сам себе я варить не буду.

Недостижимость овсянки Репетиция спектакля «Женщина, которая вышла замуж за индюка». Брюнетка за столом – Анна Морозова.

Я выбрала телесериал, ситком как способ существования героев. Есть яркие жанровые признаки: закадровый смех, нарочитая весёлость героев, вечная их радость по отношению друг к другу. В жизни так бывает, но не должно. Когда сотрудники приходят на корпоратив или бывшие одноклассники – на встречу выпускников, все начинают друг другу улыбаться и играть в «какой-мы-классный-дружный-коллектив». А на самом деле – разбредаемся по парам и друг друга поливаем грязью. В современном обществе процветают этикет и вежливость, которые из-за самоцели быть для всех хорошими равны неискренности и обману. Вот для меня, Ани Морозовой, хороший тон – говорить о проблемах, когда они появляются, и не лицемерить: если ты относишься к человеку нехорошо, не общайся с ним, не подходи к нему, не улыбайся и не подлизывайся, когда он стал чуть успешнее.

Что отличает человека от животного? Быть человеком – значит всегда улыбаться, быть всем приятным, не замечать проблем? Или говорить людям правду, пускай иногда болезненную? А что такое правда? Муж и жена много лет живут в браке, с двумя детьми, но десять лет муж спит с другой, и что лучше – продолжать жить во лжи или сказать «я тебя не люблю»? Я не знаю, где баланс, я на самом деле этого не знаю.

В пьесе есть момент, когда мама раскрывает всем правду. Семья её не выдерживает – что их, получается, вместе-то держало? И от этого непонимания, где правда, возникает один из поводов сделать спектакль. Таких поводов много, все вагончики мощные. Обычно только на премьере один из них становится локомотивом, который тащит весь поезд за собой.

Художник Анна Полякова

Представьте себе рекламу кукурузных хлопьев. Члены семьи просыпаются по будильнику в семь утра, и все волшебным образом выспались – ни одной сонной припухлости на лицах. Дети радостно идут в школу, родители обожают свою работу. И всё такое глянцевое, блестящее, ни у кого даже нет мятой одежды, потому что она автоматически на них выглаживается. Но вся эта глянцевая ерунда – не признак счастья.

Индюк на протяжении спектакля, находясь как раз в такой, псевдоидеальной семье, пытается понять: так и должно быть? Или то, что он видит и поначалу инстинктивно копирует – просто фасад, за которым скрывается неприятная правда? И быть человеком – не значит быть всегда приятным и красивым?

В том, что в истории как бы участвуют животные, кроется некое очарование – потому что она не завязана на этих животных. Знакомясь с пьесой, ты не чувствуешь, что тебя засовывают в зоопарк – ты читаешь про людей. И, естественно, понимаешь: да, это предлагаемое обстоятельство, что Индюк был индюком, но всё происходящее сейчас на сцене между этими людьми происходит ровно так же с тысячами и миллионами других людей.

Героям этой истории хочется быть собой. Это больше, чем просто найти дело, которое любишь, и почувствовать, где ты счастлив. Говоря «быть собой», я подразумеваю определённое отношение к себе и другим, место своё, физическое и духовное. В какой-то момент ты понимаешь: предыдущий час или день прошли счастливо, причём столько счастья за всю твою жизнь не было никогда. Но этот час противоречит всей твоей остальной жизни – самому непонятно и больно, отчего так. Харальд, брат Юи, просто этого не выдерживает.

Недостижимость овсянки Харальд – Алексей Межов, Юа – Линда Ахметзянова 

Любая история имеет характер, ты чувствуешь её атмосферу и хочешь, чтобы среда, в которой история происходила, эту атмосферу поддерживала. Чтобы истории было хорошо там. Когда мы с Аней думали насчёт декораций для этой искусственной, кукольной жизни, сначала были мысли о бумажном кукольном домике – оттуда выросли плоские декорации. Потом появилось ощущение: «Женщине…» близки американские фильмы пятидесятых годов, «золотой Голливуд». Тогда существовала серьёзная цензура на темы, мизансцены, речь – и поэтому все люди немножечко не по-настоящему выглядят.

Сценографических идей было множество – от оранжереи до скотобойни. Но именно от Голливуда 50-х в спектакле остался цвет – вернее, отсутствие цвета как характеристика совершенно искусственного пространства – и внешний облик мамы. Она – настоящая домашняя фея, красивая; не занимается чёрной работой, но при этом держит дом; она готовит завтрак, но этот завтрак не разбрызгивает жир, не оставляет пятен – скорее всего, даже ничем не пахнет и на вкус абсолютно нейтральный, как вода.

Перед зрителем – искусственная семья в нарочитом, нереалистичном пространстве. В котором начнут разворачиваться реальные человеческие конфликты. Потому что жажда людей взаимодействовать, любить и быть любимыми перемалывает все условности.

Вопросов и проблем много. Хотя один режиссёр сказал: если ты можешь сформулировать, о чём твой фильм или спектакль, в одном предложении, то какого чёрта ты вообще взялся делать фильм или спектакль?

Записала Юлия Исакова, фотографии Фрола Подлесного

Метки: