Спасибо за заказ книги. В ближайшее время с вами свяжется менеджер.

Заказать книгу "Андрей Алексеев. Путь к себе".

Дорогой друг!

Мы с радостью предоставим тебе возможность оценивать материалы, но для начала давай познакомимся! Зарегистрируйся на нашем сайте через свой аккаунт в социальных сетях, и добро пожаловать!

Самый длинный день Железного человека

Самый длинный день Железного человека

Почти 4 километра вплавь, 180 — на велосипеде и еще 42 — бегом. И все это за один день. Молодой успешный бизнесмен Александр Сухарев стал участником самых сложных испытаний в мире спорта — триатлона Ironman («Железный человек»), который проходил в швейцарском Цюрихе.

«Каждая тренировка — это игра на выживание!»

— Александр, как возникла мысль участвовать в триатлоне?

— В декабре позвонил друг из Москвы, говорит: «Поехали, я уже заявился!» Думаю: «Легко! Раз ты заявился — я чем хуже?» Но когда под эту авантюру подписался, вообще не отдавал себе отчета, что это такое. И только потом уже стал вникать.

Родители были против моего участия. Хотя они знают, что если я что-то решил, то доведу дело до конца. В итоге смирились. Отец сидел, высчитывал, как мне ехать и бежать. Интересовался: «За сколько хочешь пробежать?.. Не-е-ет, за это время не пройдешь — за другое пройдешь».

— В этих соревнованиях может участвовать любой человек? Если, конечно, он уверен в своих силах?

— По идее, да. Но без специальной подготовки пройти триатлон нереально. Люди готовятся к нему годами. Многие начинают с небольших триатлонов, «половинок» — все то же самое, только дистанции в два раза меньше. Помню, за сутки до старта стоял с москвичами знакомыми в транзитной зоне, и они спрашивают:

— Ну что, Ironman бегал уже?

— Нет.

— А «половинки»?

— Нет, и «половинки» тоже не бежал.

— А марафон за сколько бегаешь?

— Вот завтра будет мой первый марафон.

— Ты дурак!

— То есть, когда ты заявлялся на соревнования, был в хорошей физической форме?

— У меня было 4 месяца на подготовку. В юности я занимался беговыми лыжами, но лет 10 назад бросил. Поэтому, можно сказать, готовиться начинал с нуля. Я приходил в бассейн, а тренер говорил, что сегодня надо проплыть 3 километра. После этих 3 километров я еле выходил из воды, чуть не плакал: как мне после этого еще 180 километров ехать на велосипеде? Это нереально!

Кстати, на велосипеде тренировался на Северном объезде. Каждая тренировка — это игра на выживание. Встречались чудики, которые потихоньку подкатывали сзади на фуре и сигналили со всей дури. Им смешно, а у тебя контактные педали, ноги пристегнуты к велосипеду, и их даже в стороны быстро не расставить, чтобы удержать равновесие…

«Учился осознанному оптимизму»

 — Помимо физической подготовки важна ведь и психологическая!

— Времени ни на что не хватало. В 6 часов утра — в бассейн, потом в офис. А в голове крутится: «Я уже еле живой сижу, а еще надо или бежать, или ехать на велосипеде». И это состояние длилось на протяжении 4 месяцев...

Но я обошелся малой кровью, потому что много времени уделял психологии. Прочитал книгу Виктора Франкла «Сказать жизни да». Автор четыре года провел в концлагере и описал, какие психологические мучения испытывали там заключенные. У меня мурашки бегали, когда я ее читал. И я подумал: «Да кто я такой?! Здоровый 30-летний мужик, который ноет, что не может сделать какой-то Ironman?» Это такая ерунда по сравнению с тем, что испытывали люди! И когда понимаешь, что есть что-то более важное, глобальное, начинаешь смотреть на все по-другому.

Я учился осознанному оптимизму. Все негативные мысли заменял позитивными. Старался черпать силу из них. Привыкал делать боль своим союзником, потому что болит у всех. Но то, как ты к этому относишься, или приведет тебя к финишу, или ты сойдешь с дистанции. И эта боль, которая приходит, временная. Перетерпел ее — и все. А боль от того, что сошел с дистанции, может длиться годами. И какой тогда во всем этом смысл?

— А были моменты сомнений?

— Были. В мае я поехал на тренировку на велосипеде и сильно простудился. Пил антибиотики, была такая слабость, что я приходил на тренировку и даже не мог сжать руку в кулак. Появились сомнения: зачем мне все это надо? Думал: сейчас позвоню другу, и он меня поддержит, вместе преодолеем рубеж моих внутренних терзаний. А он начал выливать на меня свои негативные мысли, которые сидели и во мне: «Я не вижу семью, я стал упускать в работе…» В общем, поддержки не получилось.

Два дня после этого я находился в прострации. Понимал: у меня была цель, и вот она испарилась. И я поставил себе новую, более высокую планку, именно это дало мне силы все это пережить. 99% моего окружения говорили, что я не дойду до финиша. Мне стало интересно доказать себе, что я могу, и утереть нос всем, кто в меня не верил! И я продолжил тренировки.

«Шли, как пираньи»

 — Какой этап был для тебя самым сложным?

— Я не делил на этапы. У меня был четкий план, как я должен пройти каждый этап. Во всех были свои плюсы и минусы.

Плавание — один из самых легких этапов: плывешь час-полтора. Это самое начало, у тебя полно сил и энергии, психологического заряда — полная батарейка. Однако это самый жесткий, контактный этап. 2500 человек стартуют одновременно! Первый километр все просто дрались — прилетало в ноги, в руки, в пах, в лицо… Шли, как пираньи! Вода просто кипела! Примерно через километр все рассредоточились, и можно плыть более-менее комфортно.

Далее — велосипед. Минус этого этапа — его космическая длительность. Но к этому привыкаешь. Я думал о том, что 180 километров — это еще не пик, не максимум, который нужен. И когда понимаешь, что это лишь часть маршрута, становится легче.

Самое неприятное, что уже через 20 минут езды на велосипеде у тебя начинает болеть зад от седла. А ехать еще много часов! Шея затекает, руки постоянно в одном положении, но нужно смотреть вперед и не останавливаться.

Я ехал 7 часов, потому что трасса для меня была тяжелая. Там Альпы, а я по горам вообще никогда не ездил. В итоге меня обогнали человек 500. А на последнем этапе — беге — более 300 человек обогнал я. Бежали 42 километра при жаре 40 градусов. Я бежал марафон на сухую, потому что организм уже ничего не мог принимать и переваривать, кровоснабжение было перераспределено на другие участки тела, которые были в работе, в частности, мышцы рук и ног. Если что-нибудь выпьешь или съешь, организм может это не принять, и все выйдет наружу. Если такое происходит — с соревнований снимают.

— Какие мысли крутились в голове в тот день?

— Ты стоишь в 6.55 утра в озере, до старта осталось пять минут, и понимаешь, что впереди у тебя са-а-амый длинный день если не в жизни, то в этом году точно. И каждую секунду ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь. Слушаешь свой организм, понимаешь, как нужно грести, какую силу прикладывать, как пройти буйки, чтобы тебя не утопили… Все 13 часов триатлона — каждую секунду — я был полностью погружен в себя.

А последний километр марафона бежал уже на автомате. Мне говорили: «Не надо ускоряться, наслаждайся этим моментом». Но эйфория наступила именно от того, что я не иду, как многие, а бегу. Я обгонял одного за другим и кайфовал от этого. Это и был тот момент, ради которого я почти полгода тренировался.

— Какое место ты занял?

— Примерно 1100-е. Есть люди, для которых важен результат. Но основная масса выходит на дистанцию не для того, чтобы занять какое-то место, а для того, чтобы победить себя. Главное — что ты финишировал, дошел.

— Кто встречал на финише?

— У меня была большая группа поддержки — поехал туда с друзьями, и они тоже весь день провели на трассе. Сначала поддерживали только меня и всех русских. Но им стало скучно — я разок проеду мимо, потом они три часа стоят, ждут. И друзья стали поддерживать меня, русских и женщин. Потом еще и стариков, а после — вообще всех! К ним после соревнований даже подходили, благодарили. Потому что любая поддержка дает всплеск адреналина и помогает бежать дальше.

Правда, поддерживать надо тоже с умом. Когда на 12-м часу гонки друг подбежал ко мне, хлопнул по плечу: «Саня, давай!» — я чуть два сальто вперед не сделал, говорю: «Я и так еле на ногах стою! Ты с ума сошел, что ли?!»

Ты весь — словно один воспаленный нерв, на все раздражители реагируешь очень чутко. Но когда я поймал себя на этой мысли, взял эмоции под контроль, и стало легче.

«Знаю, как добиться сверхцелей!»

 — Такие испытания бесследно не проходят. Как изменилась жизнь, ты сам после триатлона?

— Ответить, что мне это дало, с ходу невозможно. Я до сих пор делаю выкладки. Начиная с того, что я теперь знаю, как достигать сверхцелей, они вообще меня не пугают. Осознал, что возможно достичь почти всего, что захочешь, если полностью сосредоточиться на этом и бить в одну цель. Понимаю: чтобы чего-то достичь, нужен план, который необходимо разбивать на подпункты…

Именно по такому принципу я готовился к прохождению Ironman. Знал, что за время подготовки должен 1000 километров проехать на велосипеде, 120 — проплыть и 800 — пробежать. Разделил эти дистанции на месяцы, недели и дни. И когда у меня сформировался четкий план, что нужно делать каждый день, я понял: моя цель реальна.

Еще я осознал, что любая мелочь может выбить из седла. Помню, нужно было проплыть в бассейне 3 километра. Преодолел половину дистанции и понял, что у меня болят мизинцы на руках — из-за того, что во время гребка под давлением воды они уходят немного назад. Постепенно боль перешла на суставы. И как только я начал об этом думать, снизилась скорость, пропала техника, не получалось сконцентрироваться. Смотрю на время и понимаю, что отстаю от графика. Начинаю ускоряться — от этого повышается пульс, расходуется больше кислорода, начинаю быстрее уставать… Когда я вышел из бассейна, стал анализировать, что меня выбило из седла. Какие-то мизинцы! Очень важно уметь концентрироваться на главном.

Уже после финиша, находясь дома, я понял, насколько неэффективно живу. Если я смог найти в своей жизни место для такого события, то сколько еще всего могу сделать! Я стал выносливее. И проблемы в бизнесе или еще где-то теперь кажутся ерундой.

— Несколько месяцев ты готовился к соревнованиям, был постоянно занят, была цель. После финиша не наступила пустота, растерянность? Добился, чего хотел, и что дальше?

— Да… Как-то решил побегать в Заельцовском парке. Закололо в боку. Остановился и думаю: «Зачем бегу, куда бегу?.. Зачем мне сейчас этот бег нужен? Я на Ironman финишировал!» Уже намного тяжелее найти силы просто побегать. Навалилась жесткая пустота, потому что была глобальная мегацель — и вот она достигнута. Я понял, что нужна перезагрузка. И поставил новые цели и в жизни, и в бизнесе, и в спорте. Сейчас я их добиваюсь, и мне это очень нравится.

Бесцельное блуждание ни к чему хорошему не приведет. Побегал — отлично. Денег заработал — замечательно. Но когда осознаешь, откуда эта пустота, когда понимаешь, что нужно делать, чтобы ее заполнить, начинаешь жить по-другому. Причем такая пустота обязательно должна быть. Потому что постоянно работать на пике нельзя. Всегда будут спады. И именно в этот момент рождаются новые цели.

— Есть желание еще раз пройти Ironman?

— В сентябре снова еду! Не устраивает результат. Мое эго не успокоилось. Хочу дойти до финиша побыстрее часика на два-три, чтобы друзьям не пришлось ждать меня на трассе так долго.

 Досье

Александр СУХАРЕВ, 32 года.

Предприниматель, соучредитель ООО «Информационные технологии бизнеса» (г. Новосибирск), директор ООО «Успех», член Новосибирского сообщества молодых предпринимателей, идейный вдохновитель, соорганизатор Школы правильного бега Runners в Новосибирске.